A long trip to Teatime

Ангел: — Всё подтвердилось, я прилетаю.
Вера: — Хорошо, я буду.
Ангел: — Мы типа в священном тексте. Я принесу весть, а ты пока подготовь умы и сердца людей.
Вера: — Божественная весть в Шереметьево. Не повезло нам с именами.
Ангел: — Мне всё нравится.
Вера: — Потому что ты существо, а я — феномен сознания!

Камю, Калигула.
Действие первое
Сцена вторая

Сципион. Пока ничего. Крестьяне уверяют, что видели его прошлой ночью неподалеку отсюда, во время грозы. Он бежал сквозь дождь.
Керея вновь подходит к сенаторам. Сципион следует за ним.
Керея. Это длится уже дня три, Сципион?
Сципион. Да. Я, как обычно, был при нем. Он приблизился к телу Друзиллы; коснулся его двумя пальцами. Казалось, он задумался. Потом он повернулся и вышел ровным шагом. С тех пор его ищут.
Керея ( качая головой). Этот мальчик слишком любил литературу.
Второй патриций. Что ж, в таком возрасте…
Керея. Но это не соответствует его происхождению. Императору нельзя быть поэтом. Конечно, два-три таких у нас уже было. Но паршивые овцы в любом стаде найдутся. Однако прочим хватило вкуса оставаться государственными мужами.

Сцена десятая:

Керея. Я узнал о твоем возвращении. Желаю тебе здравствовать.
Калигула. Мое здоровье признательно тебе. (После паузы, внезапно. ) Убирайся, Керея. Я не хочу тебя видеть.
Керея. Я удивлен, Кай.
Калигула. Нечего удивляться. Я не люблю литераторов и не терплю их вранья. Они говорят для того, чтобы не слышать себя. Если бы они себя послушали, они бы поняли, что ничего не знают, и не смогли бы больше говорить. Ступай и помни: я ненавижу лживые показания.
Керея. Если мы лжем, то часто невольно. Я защищаюсь, хотя невиновен.
Калигула. Ложь никогда не бывает невинной. А ваша ложь приписывает смысл вещам и людям. Вот что я не могу вам простить.

Действие третье.
Сцена вторая

Калигула. Судьбу нельзя понять – поэтому я творю судьбу. Я принял личину богов, глупую и непостижимую. И только что твои товарищи учились обожать ее.
Сципион. И это тоже богохульство, Кай.
Калигула. Нет, Сципион, это драматическое искусство. Ошибка всех этих людей в том, что они недооценивают силу театра. Иначе они знали бы, что любому человеку позволено разыграть небесную трагедию и стать богом. Для этого достаточно ожесточить сердце.

Промоутер пытается дать листовку девушке в короткой юбке:

— Московский правовой центр. Бесплатные юридические консультации, приходите. Девушка, приходите к нам. Или вас можно пригласить только в кино или на выставку?

Мне кажется, понравится pilot_4166

Папа Римский, Григорий Великий (540? — 604) родился от близнецов из знатного рода, которые, подстрекаемые дьяволом, совершили инцест. Ужасаясь содеянному, мать бросила его в море в небольшой корзине. Его нашли и вырастили рыбаки, а в возрасте шести лет отправили в монастырь учиться на священника. Но он мечтал о жизни благородного рыцаря. Когда он сел в лодку, его чудом отнесло в страну родителей, где он завоевал руку царицы — которая, как вскоре обнаружилось, была его матерью. После открытия этого второго инцеста Григорий в течение семнадцати лет каялся прикованный к скале посреди моря. Ключи от цепей были выброшены в воду; но когда много лет спустя их нашли в брюхе рыбы, это приняли за знак свыше, вершившего покаяние доставили в Рим, где в установленном порядке он был избран Папой Римским.

(Взято из книги Джозефа Кемпбелла, который ссылается на "Миф о рождении героя" Отто Ранка.)

Posted via LiveJournal app for iPad.

Десятилетний Илья рассказывает начало придуманного им фильма:
"Группа египтологов разочаровалась в египтологии и решила заняться гигантологией — это такая новая наука, которая изучает всё гигантское: гигантские деревья, гигантских птиц, гигантских рыб, гигантские скалы и так далее. Начать решили с гигантских пирамид — потому что они всё-таки египтологи."

(разглядывая телевизор с поющими девицами и сменяющими друг друга объявлениями о знакомстве):
— Я думаю: что будет с обществом, если ему насильно прививать вкус? К примеру, за просмотр таких телеканалов – расстрел.
— Планка сдвинется еще выше.
— Ну да, дворники цитируют Сартра.
— И это станет неприлично. "Что ещё за "ад – это другие"? С какой улицы ты это принёс?"

Хорошо, хорошо. Мы не будем отчаиваться, а будем пить сидр, заедать его ржаным хлебом и клубникой, к которой в этом году вдруг появился вкус, и читать "Героиды" Овидия, прикидываясь, что исследуем образ Ариадны в связи с Дионисом.

Я осознала вчера, с каких детских лет меня завораживает миф о Миносе – весь, от похищения Европы до предательства Ариадны по наущению Дедала и Тезея. Великое государство, сделавшее плод своего же позора символом своей мощи, было разрушено руками влюбленной девчонки. Чем старше я становлюсь и чем больше подробностей узнаю о действующих лицах, тем больше могу им сочувствовать, каждому в отдельности. Пожалуй, это одна из самых законченных и величественных трагедий из всего греческого мифологического корпуса.

Увы: в поисках картинки к этому посту я зарылась в старые архивы – и нашла там неоконченные рассказы, которые писала в двадцать лет. Это лучше всего, что я написала за последующие шесть лет; это уже не вернется. Мифологический герой отказался от путешествия, и теперь впереди лишь рутина. И картинку не нашла.

blogger51

Подзаголовки:

Войска Антанты остановят красный террор; Закон и порядок на северном русском берегу, где ночь превратилась в день; Месяцы, которые провели беженцы в пути; Поиски убежища от грабежей и бессмысленной жестокости большевиков; Украинская жара для немцев; Ежедневные аварии военных поездов — взрыв большого склада боеприпасов. Журналист ARTHUR E. COPPING:

В "Бабе Марте" бегают дети. На праздниках вообще обнаружилось, что в Москве какое-то невероятное количество детей, аж, судя по лицам их родителей, девать некуда. В общем, в "Бабе Марте" они бегают между взрослых по своим серьезным делам, мне строят глазки и показывают языки. Поскольку говорят они громче, подслушивать их проще.

- Лера! Куда вы пошли!
- Посмотреть, что там.
- Вы же видите, там занавеска - значит, нельзя.
- Но мы ее не трогали, у стенки протиснулись!

- Я с вами больше не общаюсь!
- Подожди! Не уходи! Скажи, что мы тебе сделали, а то мы тебя ещё обидим!

Троица мальчишек прячется под деревянным помостом-галерейкой и обсуждает, что им пора возвращаться на базу, до взлета 10 секунд, а пилот ранен и его надо срочно привести в чувство. Пилот - здоровенный, в рост мальчишек, плюшевый крокодил - и впрямь безучастно валяется на полу и не реагирует на призывы соратников дышать, взять себя в руки и встать к штурвалу. Через пару секунд выясняется, что он все-таки умер.